Вестник Санкт-Петербургского университета. Язык и литература https://languagejournal.spbu.ru/ <p>«Вестник Санкт-Петербургского университета. Язык и литература» — научно-теоретический журнал, публикующий научно-исследовательские статьи и критические научные рецензии на русском и английском языках, призванные отразить актуальную проблематику современной лингвистики, литературоведения и междисциплинарных гуманитарных исследований, а также представить многообразие существующих здесь подходов и плюрализм мнений исследователей.</p> Санкт-Петербургский государственный университет ru-RU Вестник Санкт-Петербургского университета. Язык и литература 2541-9358 <p>Статьи журнала «Вестник Санкт-Петербургского университета. Язык и литература» находятся в открытом доступе и распространяются в соответствии с условиями <a title="Лицензионный Договор" href="/about/submissions#LicenseAgreement" target="_blank">Лицензионного Договора</a> с Санкт-Петербургским государственным университетом, который бесплатно предоставляет авторам неограниченное распространение и самостоятельное архивирование.</p> Эпиграфы Школы для дураков Саши Соколова как ключ к пониманию структуры романа https://languagejournal.spbu.ru/article/view/5953 <p>Эпиграфы «Школы для дураков» не только указывают на источники стилистических пластов романа и&nbsp;вводят отдельные мотивы. Указывая на те или иные эпизоды, они помогают реконструировать, насколько возможно, фабулу романа. Наиболее интересен эпиграф, представляющий собой список глаголов для запоминания: слова разворачиваются в&nbsp;значимые лейтмотивы и, расположенные именно в&nbsp;таком порядке, в&nbsp;сжатом виде отражают структуру романа. Глаголы «гнать» и&nbsp;«держать» характеризуют противоречивый мир, окружающий Нимфею; «бежать, обидеть»&nbsp;— указание на побег героя из&nbsp;«дома отца своего», приобретающее мифологические черты добровольного ухода из&nbsp;рая. Это стремление уйти обижает мать героя. «Слышать, видеть»&nbsp;— мотивы особого видения и&nbsp;слуха&nbsp;— связывают Нимфею с&nbsp;учителем Норвеговым. Особая нагрузка этих глаголов поддерживается и&nbsp;эпиграфом романа, взятым из&nbsp;«Деяний Святых Апостолов», где умение слышать и&nbsp;видеть предстает указанием на богоизбранность. «Вертеть, дышать, ненавидеть»&nbsp;— мотивы, связанные в&nbsp;романе с&nbsp;темой жизни и&nbsp;наставничества Норвегова. Глагол «зависеть» указывает на независимость Нимфеи от времени, а&nbsp;также на то, что главный герой перерастает своего учителя: Норвегов, который называется в&nbsp;романе независимым, идет на компромисс с&nbsp;системой Перилло. Глагол «терпеть» за счет языковой игры указывает на принципиальную многозначность финала. Он связан со словом «терпимость» и&nbsp;указывает на конфликтное начало в&nbsp;романе: учитель Норвегов и&nbsp;отец главного героя, борющиеся за Нимфею, «терпеть на могут» самых разных вещей. Глагол также указывает на «терпеливую мать» Нимфеи, желающую, чтобы ее сын влился в&nbsp;социум. Тематический возврат к&nbsp;матери героя обоснован потерей Норвеговым своей идеальности в&nbsp;последней главе романа&nbsp;— во время рассказывания притчи о&nbsp;плотнике, к&nbsp;которой отсылают все три эпиграфа.</p> Дмитрий Кириллович Баранов ##submission.copyrightStatement## 2019-10-16 2019-10-16 16 3 338 353 10.21638/spbu09.2019.301 Сага о Вальгалле Снорри Кристьянссона. Рецепция древнескандинавской культуры в современной исландской англоязычной прозе https://languagejournal.spbu.ru/article/view/5970 <p>В статье рассматривается трилогия Снорри Кристьянссона «Сага о&nbsp;Вальгалле» (2013– 2015). Автор&nbsp;— исландец, пишущий на английском языке, хорошо знакомый как с&nbsp;исландской, так и с&nbsp;англо-американской традицией восприятия древнескандинавского универсума. В&nbsp;современной исландской литературе тип рецепции связан с&nbsp;жанром древнего текста, к&nbsp;которому происходят отсылки: в&nbsp;произведениях, апеллирующих к&nbsp;сагам, отправной точкой всегда служит словесная ткань конкретной саги, вплоть до узнаваемых цитат. В&nbsp;произведениях, основанных на мифологическом материале, напротив, в&nbsp;центре внимания лишь сам сюжет мифа, безотносительно к&nbsp;конкретным текстовым источникам. Последний тип рецепции адресован обычно детям или иностранцам. Осмысление других жанров древней словесности кроме саг и&nbsp;мифологического материала в&nbsp;современной исландской литературе встречается редко. В&nbsp;англо-американской (и&nbsp;континентально-европейской) традиции речь обычно идет об абстрактном «викингском» мире с&nbsp;авторскими персонажами и&nbsp;сюжетами, не возводимыми к&nbsp;конкретным древним текстам. Этот универсум может героизироваться или романтизироваться. «Сага о&nbsp;Вальгалле» начинается как исторический роман и&nbsp;постепенно эволюционирует в&nbsp;роман мифологический. В&nbsp;трилогии действуют исторические лица (в&nbsp;частности, Олав Трюггвасон), но&nbsp;при этом основная сюжетная линия&nbsp;— сюжет о&nbsp;Рагнарёке. Однако при усилении мифологических составляющих в&nbsp;тексте количество исторических реминисценций также возрастает, и&nbsp;битва богов с&nbsp;силами хаоса получает конкретную датировку в&nbsp;истории Севера. «Сага о&nbsp;Вальгалле» представляет собой сложный синтез черт англо-американского и&nbsp;исландского способов восприятия древней Скандинавии в&nbsp;художественной прозе, но&nbsp;автору удается преодолеть инерцию обеих литературных традиций.</p> Ольга Александровна Маркелова ##submission.copyrightStatement## 2019-10-16 2019-10-16 16 3 354–366 354–366 10.21638/spbu09.2019.302 Когнитивный аспект формирования оценочного значения английских прилагательных, обозначающих моральные качества https://languagejournal.spbu.ru/article/view/5971 <p>В статье анализируются концептуальные основания семантики английских адъективных имен, обозначающих моральные качества человека. Семантика лексической единицы рассматривается как двухуровневый феномен, включающий собственно семантический (внешний) и&nbsp;концептуальный (глубинный) уровни. Моделирование концептуального основания проводится с&nbsp;учетом данных об этимологии изучаемых единиц. На конкретных примерах показано, что семантика адъективов рождается из&nbsp;архетипических представлений о&nbsp;живом и&nbsp;мертвом, о&nbsp;пространстве, о&nbsp;перемещении в&nbsp;пространстве, о&nbsp;«перводействиях» и&nbsp;др. В&nbsp;итоге проведенного исследования установлено, что концептуальные основания семантики данных адъективов образуют концептуальные оппозиции жизнь/смерть, движение/покой, свой/чужой, любить/не любить и&nbsp;др. Они обладают разной степенью активности при формировании семантики адъективов, наиболее активной является концептуальная оппозиция свой/чужой, определившая семантику 25&nbsp;% единиц. Первый элемент оппозиции обычно маркирован положительно и&nbsp;соответственно порождает семантику положительной оценки у&nbsp;языковых единиц, а&nbsp;второй, маркированный отрицательно, обусловливает семантику отрицательной оценки. Однако при формировании семантики адъективов концепты оппозиций демонстрируют амбивалентность модуса, реализация положительного или отрицательного модуса зависит от ситуационного фрейма, который «накладывается» на концептуальное основание. Благодаря этому свойству на основе одного и&nbsp;того же концепта могут формироваться оценочно полярные значения как в&nbsp;семантике разных адъективов, так и в&nbsp;пределах одного, полисемантического, адъектива. Для английских адъективов, именующих моральные качества, развитие антонимии и&nbsp;энантиосемии обусловлено системным действием определенных концептуальных структур при интерпретации этих абстрактных характеристик человека.</p> Марина Борисовна Антонова ##submission.copyrightStatement## 2019-10-16 2019-10-16 16 3 367–380 367–380 10.21638/spbu09.2019.303 Лингвистические средства конструирования образа женщины-политика (на материале микроблога Твиттер) https://languagejournal.spbu.ru/article/view/5972 <p>Представляемое исследование посвящено рассмотрению вопросов, связанных с&nbsp;неоднозначным отношением к&nbsp;участию женщин в&nbsp;большой политике. Актуальность работы обусловлена недостаточным представительством женщин в&nbsp;сфере принятия политических решений. Информационным поводом для обсуждения данной проблематики в&nbsp;СМИ и&nbsp;социальных сетях стали президентские выборы в&nbsp;США (2016) и&nbsp;России (2018), где в&nbsp;качестве кандидатов были зарегистрированы женщины. Авторы ставят перед собой задачу составить стереотипический портрет женщины-политика, сконструированный при помощи различных лингвистических средств. Материалом для исследования послужили записи в&nbsp;микроблоге Твиттер, опубликованные за период с&nbsp;1&nbsp;января 2017&nbsp;г. по 31&nbsp;марта 2018&nbsp;г. и&nbsp;отобранные по ключевым словам&nbsp;<em>женщина-кандидат, женщина-политик и&nbsp;женщина-президент</em>. В&nbsp;своей работе авторы опирались на теорию и&nbsp;методологию социального конструктивизма. Результаты качественного контент-анализа твитов были визуализированы с&nbsp;помощью программного обеспечения Gephi. В&nbsp;ходе исследования было установлено, что образ женщины-политика конструируется пользователями Твиттера с&nbsp;помощью четырех групп лингвистических средств, а&nbsp;именно: стилистических, лексико-семантических, синтаксических и&nbsp;графостилистических. Самой многочисленной группой являются стилистические средства, маркирующие, с&nbsp;одной стороны, привлекательные внешние данные, образованность, доброжелательность, а с&nbsp;другой&nbsp;— отсутствие женственности, некомпетентность, плохое воспитание. Твиты были классифицированы тематически и&nbsp;объединены в&nbsp;семантические сферы: блогерами обсуждаются проблемы представительства женщин в&nbsp;высших эшелонах власти во всем мире, совмещения политической карьеры и&nbsp;семьи, реализации в&nbsp;других сферах общественной жизни и&nbsp;др. Составленный на основе полученных данных стереотипический портрет женщины-политика позволяет сделать вывод, что отношение пользователей Твиттера к&nbsp;участию женщин в&nbsp;большой политике остается противоречивым, сочетающим традиционные гендерные стереотипы и&nbsp;новые эгалитарные тенденции.</p> Юлия Владимировна Балакина Мария Юрьевна Товкес ##submission.copyrightStatement## 2019-10-16 2019-10-16 16 3 381–399 381–399 10.21638/spbu09.2019.304 Некоторые особенности системы энклитик, отраженной в полоцких грамотах https://languagejournal.spbu.ru/article/view/5974 <p>Статья посвящена системе энклитик в&nbsp;полоцких грамотах XIII–XVI&nbsp;вв. Грамоты написаны на руськой мове, канцелярском языке Великого княжества Литовского. Было выяснено, что кроме древних частиц (<em>же, ли</em>), энклитических местоимений и&nbsp;связок перфекта энклитиками становятся частицы&nbsp;<em>деи, таки, пак</em>, о&nbsp;чем говорит не только вторая позиция во фразе, но&nbsp;и&nbsp;расположение в&nbsp;отношении других энклитик, а&nbsp;именно способность указанных частиц занимать место в&nbsp;уже сложившейся цепочке. Статусом энклитик в&nbsp;грамотах обладают и&nbsp;словоформы&nbsp;<em>былъ, была, были</em>&nbsp;в&nbsp;составе плюсквамперфекта. В&nbsp;работе также делается предположение о&nbsp;том, что полноударная форма местоимения Д. п. мн. ч. (<em>имъ</em>) подвергается энклизе, что характерно для некоторых старорусских текстов и&nbsp;других славянских языков. В&nbsp;текстах на руськой мове энклитики способны присоединяться к&nbsp;неоднословным актантным группам, что присуще некоторым современным славянским языкам. Особое внимание уделено энклитикам в&nbsp;составе первого и&nbsp;второго сослагательных наклонений. В&nbsp;составе первого типа форма&nbsp;<em>бы&nbsp;</em>— это энклитика, если находится в&nbsp;независимой клаузе, тогда как в&nbsp;целевых придаточных обнаруживается союз&nbsp;<em>бы</em>, занимающий позицию, нехарактерную для энклитик. В&nbsp;статье уточняются условия употребления второго сослагательного наклонения, которые связаны с&nbsp;дистрибуцией форм личных местоимений и&nbsp;связочных элементов (<em>есмь, еси</em>&nbsp;и&nbsp;т.&nbsp;д.) в&nbsp;качестве показателей лица и&nbsp;числа.</p> Ксения Юрьевна Дойкина ##submission.copyrightStatement## 2019-10-16 2019-10-16 16 3 400–419 400–419 10.21638/spbu09.2019.305 Кодирование посессивного источника в языках Европы https://languagejournal.spbu.ru/article/view/5975 <p>В работе исследуется кодирование посессивного источника (источника при глаголе со значением ‘взять’) в&nbsp;языках Европы. Материалом исследования послужили 39&nbsp;языков. Для получения материала мы прибегали преимущественно к&nbsp;опросу носителей и в&nbsp;более редких случаях специалистов по языкам. Наиболее распространенным способом кодирования посессивного источника в&nbsp;нашей выборке стал аблативный тип, под которым мы подразумеваем кодирование, характерное для источников при глаголах перемещения (ср.&nbsp;<em>Петя вернулся от начальника</em>&nbsp;/&nbsp;с&nbsp;<em>улицы</em>&nbsp;/&nbsp;<em>из Москвы</em>). Само аблативное значение может кодироваться по-разному в&nbsp;зависимости от конкретной локализации: оно может быть апудэлативным, суперэлативным, инэлативным и&nbsp;т. п. Синкретичное кодирование посессивного источника и&nbsp;источника при глаголах движения объясняется их семантической близостью: обе роли предполагают исходный пункт движения, более или менее ограниченного в&nbsp;пространстве и&nbsp;во времени. Другим распространенным способом кодирования посессивного источника является реципиентное кодирование, под которым мы имеем в&nbsp;виду кодирование участника, становящегося обладателем, при глаголе со значением передачи. Реципиент и&nbsp;посессивный источник обладают общими бенефактивными/малефактивными свойствами, способствующими их синкретичному кодированию. Под локативным кодированием мы подразумеваем тип кодирования, выражающий нахождение объекта рядом с&nbsp;ориентиром (ср. для русского языка:&nbsp;<em>находиться у&nbsp;дома</em>,&nbsp;<em>жить у&nbsp;друга</em>). Этот тип кодирования представлен в&nbsp;восточнославянских языках, а&nbsp;также в&nbsp;некоторых диалектах норвежского и в&nbsp;итальянском. Синкретизм выражения локавтивного и&nbsp;аблативного значения был ранее зафиксирован и&nbsp;для непосессивных источников. Прочие типы кодирования посессивного источника можно считать периферийными для Европы. Данные нашего исследования были схематически представлены в&nbsp;виде семантической карты.</p> Наталия Михайловна Заика ##submission.copyrightStatement## 2019-10-16 2019-10-16 16 3 420–443 420–443 10.21638/spbu09.2019.306 Культура: объяснительные возможности понятия в дискурсивной лингвистике https://languagejournal.spbu.ru/article/view/5976 <p><span style="color: #1b1b1a; background: white;">Культура анализируется как неоднозначное, во многом мозаичное понятие, находящееся в&nbsp;точке пересечения исследовательских интересов ряда наук: культурной антропологии, семиотики, социологии, теории дискурса. Язык в&nbsp;культурном контексте традиционно описывают прагмалингвистика, лингвистика текста, социолингвистика, психолингвистика, когнитивная лингвистика, а&nbsp;также узкоспециализированные направления лингвистического анализа, а&nbsp;именно: гендерная лингвистика, политическая лингвистика, аргументативная лингвистика, теолингвистика, выделяющие в&nbsp;анализе определенные культурно-специфические отличия внутри специальных сфер коммуникации. Исходной посылкой представленного анализа является признание того факта, что в&nbsp;современном исследовательском контексте сложились различные научные школы и&nbsp;национальные традиции изучения культуры. В&nbsp;рамках статьи ставится цель показать методологические различия в&nbsp;исследованиях взаимосвязи языка и&nbsp;культуры. Методологический контекст анализа задан двумя основными тенденциями и&nbsp;исследовательскими направлениями, которые определяются в&nbsp;статье как «описание языка как культурного явления» versus «описание культуры как языкового явления». Основной исследовательский вопрос заключается в&nbsp;том, какие процессы и&nbsp;взаимосвязи между фактами и&nbsp;явлениями можно анализировать и&nbsp;объяснять, опираясь на понятие «культура». Показываются точки соприкосновения культуры как объекта анализа и&nbsp;идентичности, идеологии&nbsp;— других самостоятельных научных объектов. Авторами предлагается объяснительный подход к&nbsp;культуре с&nbsp;позиции культуроведческой дискурсивной лингвистики, исходя из&nbsp;того, что культура поддается операциональному анализу только и&nbsp;именно как дискурсивный конструкт. Культуру следует понимать как процесс социального конструирования: это продукт, возникший в&nbsp;процессе социально распространяемого надличностного знания. Внутри социальных практик устанавливаются ориентиры, принимаемые участниками коммуникативно-речевой деятельности в&nbsp;социуме. Эти границы обеспечивают социальное взаимодействие, осуществляя сбалансированное равновесие между зафиксированными нормами и&nbsp;гибким подвижным процессом их формирования и&nbsp;изменения. Операционализация культуры как комплексного явления подчеркивает тенденцию к&nbsp;семиотической комплексности в&nbsp;изучении человеческой деятельности, к&nbsp;дальнейшей прагматизации лингвистического анализа.</span></p> Хольгер Куссе Валерия Евгеньевна Чернявская ##submission.copyrightStatement## 2019-10-16 2019-10-16 16 3 444–462 444–462 10.21638/spbu09.2019.307 Представления о связи между языком и мышлением во Франции на рубеже XVIII–XIX вв. и влияние идеологов в Санкт-Петербурге: пример Жана-Батиста Модрю (1740–1808) https://languagejournal.spbu.ru/article/view/5977 <p>Под именем&nbsp;<em>идеологов</em>&nbsp;известна группа философов, психологов, грамматиков, педагогов и&nbsp;медиков, которая в&nbsp;течение непродолжительного периода (1795–1805) определяла духовную жизнь во Франции и&nbsp;хотела создать науку об идеях (<em>idéologie</em>). Общим для представителей данного движения было сдержанное отношение к&nbsp;идеям Кондильяка (1714–1780) и&nbsp;его сенсуалистской теории знаков, а&nbsp;также стремление усовершенствовать язык во имя развития мышления и&nbsp;научного познания. Именно идеологам мы обязаны постановкой ряда принципиальных вопросов, касающихся влияния знаков на идеи, а&nbsp;также изданием целой серии учебников по грамматике и&nbsp;трудов о&nbsp;значении знаков для мышления. Идеологи поддерживали личные контакты в&nbsp;том числе и в&nbsp;России. К&nbsp;идеологам был близок, в&nbsp;частности, Жан-Батист Модрю (1740–1808, Maudru), которому удалось, несмотря на ограниченность его познаний в&nbsp;русском языке, сделать ряд интересных наблюдений касательно связи между языком и&nbsp;национальным характером. Согласно Модрю и в&nbsp;полном соответствии с&nbsp;толкованием&nbsp;<em>идеологов</em>, характерное для того или иного языка расположение членов предложения указывает на нечто совершенно иное, чем просто бóльшую или меньшую степень близости к&nbsp;естественности, а&nbsp;именно на различия в&nbsp;национальном характере, который налагает отпечаток на особенный характер соответствующего языка. Модрю преподавал языки в&nbsp;CанктПетербургском Кадетском корпусе и&nbsp;опубликовал первый во Франции учебник по русской грамматике. Модрю попытался механически соединить специфические особенности языка и&nbsp;национального характера народа, возлагая ответственность на климатические факторы. Его попытку реанимировать климатическую теорию критиковал, в&nbsp;частности, Карамзин, который также считал толкование переносных значений слов абсурдным занятием, которому не место в&nbsp;рамках грамматики.</p> Герда Хасслер ##submission.copyrightStatement## 2019-10-16 2019-10-16 16 3 463–479 463–479 10.21638/spbu09.2019.308 Особенности перевода китайской классической поэзии https://languagejournal.spbu.ru/article/view/5978 <p><span style="color: #1b1b1a; background: white;">Статья посвящена анализу межъязыковых и&nbsp;межкультурных осложнений при переводе китайской классической поэзии на примере сопоставления русских переводов стихотворения Ли Бо «Смотрю на водопад в&nbsp;горах Лушань». Предметом комплексного анализа являются структурно-типологические и&nbsp;образно-когнитивные свойства китайского оригинала, включая ритм, метр, рифму, семантику и&nbsp;прагматику, стилистические приемы и&nbsp;другие характеристики, во взаимосвязи с&nbsp;китайской культурой и в&nbsp;аспекте возможностей их передачи на русский язык и&nbsp;восприятия в&nbsp;пространстве русской культуры. Материалом для сопоставления послужили три наиболее известных русских версии этого стихотворения&nbsp;— переводы А. Гитовича, С. Торопцева и&nbsp;К. Исмаева. В&nbsp;основу сопоставительного анализа положены следующие инструменты: выявление фоносемантических стратегий в&nbsp;поэтическом переводе (с&nbsp;использованием модели Ю. А. Сорокина), реконструкция поэтических реалий в&nbsp;свете семиопсихологического подхода к&nbsp;языковому знаку с&nbsp;учетом уровней поэтического контекста, определение степени воспроизводимости культурных констант и&nbsp;их ассоциативного потенциала в&nbsp;исходной и&nbsp;целевой культурах. В&nbsp;качестве одной из&nbsp;главных трудностей стихотворного перевода, призванного развивать и&nbsp;обогащать языковые, литературные и&nbsp;культурные процессы, рассматривается реконструкция исходной символики, присущей китайскому классическому стиху, в&nbsp;том числе с&nbsp;помощью переводческого (просветительского) комментария. Оригинальное стихотворение Ли Бо, созданное в&nbsp;эпоху династии Тан, содержит предельное количество ассоциативных рядов, сопровождающих едва ли не каждое слово этого краткого четверостишия, включая исторические, географические, эстетические и&nbsp;религиозные коннотации, не всегда близких даже современному китайскому читателю, тем более далеких от современного русского читателя. В&nbsp;трех анализируемых русских переводах «Водопада Лушань» отчетливо прослеживаются различные переводческие установки, в&nbsp;результате действия которых принимаются разные решения, в&nbsp;зависимости от которых меняется объем информации, получаемый целевой аудиторией.</span></p> Лихун Сюй Тамара Анатольевна Казакова ##submission.copyrightStatement## 2019-10-16 2019-10-16 16 3 480–500 480–500 10.21638/spbu09.2019.309 Гусарь и Хинарь — два почти одноименных персонажа древнерусского Пролога https://languagejournal.spbu.ru/article/view/5979 <p>Статья посвящена возможным источникам возникновения легенды («Слово о&nbsp;гусаре»), читающейся под 16&nbsp;декабря (26&nbsp;сентября) в&nbsp;древнерусском рукописном Прологе. В&nbsp;ней рассказывается о&nbsp;том, как мальчик-«гусарь» (пастух гусей) научился писать иконы благодаря помощи Иоанна Богослова и&nbsp;победил в&nbsp;состязании царского иконописца. Эта легенда была широко известна и&nbsp;популярна (достаточно упомянуть, что на житийных иконах Иоанна Богослова изображались сцены с&nbsp;этим сюжетом, известным только из&nbsp;Пролога), однако до сих пор не исследовалась с&nbsp;лингвистической и&nbsp;филологической точки зрения. Обычно считают, что это перевод, греческий оригинал которого не сохранился. Исследование показало, что в&nbsp;тексте действительно есть следы иноязычного (греческого) влияния (прежде всего, имя писца&nbsp;<em>Хинарь</em>, славянским дублетом которого является&nbsp;<em>гусарь</em>), однако многие детали сюжета указывают на его непереводной характер. В&nbsp;лексике выделяются явные восточнославянские элементы, в&nbsp;том числе, возможно, регионализмы или просторечия, при этом само прозвище главного героя&nbsp;<em>гусарь&nbsp;</em>может быть южнославянского происхождения. Сюжетные мотивы повести находят соответствие в&nbsp;античных легендах (художник, обманывающий своим искусством птиц), других литературных произведениях (явление ангела художнику), а&nbsp;также в&nbsp;рассказах древнерусских паломников о&nbsp;константинопольских святынях. В&nbsp;статье обосновывается предположение, что «Слово о&nbsp;гусаре»&nbsp;— оригинальное сочинение древнерусских книжников, созданное в&nbsp;смешанной среде, возможно, под влиянием византийского фольклора. В&nbsp;приложении к&nbsp;статье публикуется текст «Слова» по рукописи Пролога XIV&nbsp;в. с&nbsp;разночтениями по нескольким ранним спискам.</p> Лариса Викторовна Прокопенко ##submission.copyrightStatement## 2019-10-16 2019-10-16 16 3 501–518 501–518 10.21638/spbu09.2019.310 Внимательное чтение (рец. на кн.: Алексей Балакин. Разыскания в области биографии и творчества И. А. Гончарова https://languagejournal.spbu.ru/article/view/5980 <p>Книга о Гончарове — второй вышедший за последнее время сборник статей научного сотрудника Пушкинского Дома и преподавателя СПбГУ Алексея Балакина. Как указывает автор, ее составили созданные за двадцать лет научной работы статьи, тщательно (а иногда и кардинально) переработанные для нового издания. И действительно, даже бегло пролистав страницы, можно убедиться, что задача книги никак не сводится к тому, чтобы просто собрать под одной обложкой исследования разных лет.</p> Елена Викторовна Рипинская ##submission.copyrightStatement## 2019-10-16 2019-10-16 16 3 519–524 519–524 10.21638/spbu09.2019.311 Рец. на кн.: Социокультурные и лингвопрагматические аспекты современных словообразовательных процессов https://languagejournal.spbu.ru/article/view/5981 <p>Актуальность монографии «Социокультурные и лингвопрагматические аспекты современных словообразовательных процессов», подготовленной сотрудниками кафедры современного русского языка и общего языкознания Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского, не вызывает сомнений: она<br>посвящена анализу языковых процессов, которые происходят буквально «здесь и сейчас». Хотя в центре внимания авторов находится словообразование, но содержание исследования значительно шире. Новообразования окказионального характера ярко демонстрируют способы ментальной и речевой реакции носителей русского языка на то, что можно громко назвать «вызовами современности»: инокультурные влияния, глобализацию социального, и в том числе речевого, поведения, виртуализацию жизни, давление стереотипов моды, в частности языковой. Исследование представляет собой не просто фиксацию лексических и грамматических новаций, словообразовательных тенденций, но и попытку анализа изменений,<br>происходящих с языком, с носителями языка и новыми способами осмысления действительности, с медийным дискурсом, который стал в современном информационном обществе одним из определяющих факторов духовной жизни социума.</p> Людмила Георгиевна Смирнова ##submission.copyrightStatement## 2019-10-16 2019-10-16 16 3 525–532 525–532 10.21638/spbu09.2019.312